00:41 | 25 мая, 2017

Корейцы и море

Мы привыкли думать о корейцах как о морской нации. Действительно, для этого есть основания: Корея является ведущей кораблестроительной державой мира и имеет один из самых больших в мире рыболовных флотов, при этом корейцев немало среди профессиональных моряков, которые служат на кораблях на всех океанах планеты.
Корейцы и море фото 2

Мы привыкли думать о корейцах как о морской нации. Действительно, для этого есть основания: Корея является ведущей кораблестроительной державой мира и имеет один из самых больших в мире рыболовных флотов, при этом корейцев немало среди профессиональных моряков, которые служат на кораблях на всех океанах планеты.

Всё это так. Но при более внимательном взгляде становится ясным, что отношения между корейцами и морем сложнее, чем можно было бы ожидать. Как ни странно, корейский язык не имеет специального слова для обозначения пляжа. Точнее, такие слова – например, «сабин» – в словаре найдутся, но они представляют собой технические термины, созданные только в конце XIX века, когда западные трактаты по географии и геологии впервые стали переводиться на языки Восточной Азии. В более древние времена у корейцев не было специального слова, которым можно было бы описать такую, казалось бы, очевидную часть их пейзажа как пляж – и это несмотря на то, что Корейский полуостров не очень велик, и от любой его точки до морского побережья даже в старые времена было, самое большее, два или три дня пути.

В чём тут дело? Отношение к морю в старой Корее было двойственным. Видный корейский географ профессор Квон Хёк Ча заметил по этому поводу: «Есть причина, почему у нас (корейцев – А.Л.) нет слова для обозначения „пляжа“. Мы ходили в море, чтобы ловить рыбу, но мы боялись моря».

Возможно, одной из причин такого отношения к морю было то обстоятельство, что Корея, подобно другим странам Восточной Азии, так и не создала развитой системы дальней морской торговли. Морской торговлей в прибрежных водах Восточной Азии занимались моряки с Ближнего и Среднего Востока, в основном арабы. Именно выходцем из окитаившейся арабо-мусульманской семьи был Чжан Хэ, знаменитый организатор китайских экспедиций XV в. в Индийский океан и, бесспорно, наиболее замечательная фигура в «морской истории» Дальнего Востока. По большому счёту, все перевозки а регионе сводились к каботажным плаваниям, а вообще товары по возможности старались доставлять сухопутным путём.

Почему же океанская торговля так и не получила развития в регионе, география которого вполне благоприятствует дальним плаваниям? Возможно, главное препятствие заключалось в специфической позиции конфуцианских государств, которые относились к морю с большим подозрением.

В отличие от стран Европы, правительства которых либо поощряли морскую торговлю, либо не обращали на неё особого внимания, в странах Восточной Азии на международную торговлю, в особенно морскую, смотрели неодобрительно. С точки зрения властей, международная торговля и дальние плавания были делом, неизбежно привлекавшим всяческие антисоциальные элементы – беглецов, бандитов, спекулянтов, шпионов и мятежников. Конфуцианские моралисты вообще не любили торговлю как таковую: по их мнению, она представляла собой непроизводительную деятельность, которая портила нравы и провоцировала социальные потрясения. Идеальное конфуцианское государство должно было иметь лишь минимально необходимое количество торговцев. Особые подозрения у властей и стоявших за ними конфуцианских идеологов вызывала именно международная торговля, так как странствовавшие из одной страны в другую купцы находились вне сферы контроля любого отдельного правительства.

Таким образом, не удивительно, что династия Ли, правившая Кореей с конца XIV века, поставила дальнюю морскую торговлю вне закона и запретила строительство крупных судов, которые могли бы её вести. На протяжении столетий в стране разрешалось строить лишь корабли, пригодные для прибрежного плавания. В XV-XVI веках такой подход был обычен для большинства конфуцианских стран. До конца XIX века корейское правительство разрешало только ограниченный товарообмен с непосредственными соседями, причём торговля с Китаем была сухопутной, а торговля с Японией осуществлялась японскими торговцами и на японских судах. Так что превращение Кореи в морскую державу началось совсем недавно, уже в XX веке Корея имеет большие и красивые пляжи, по большей части расположенные на её восточном побережье. На западном побережье также имеется несколько неплохих пляжей, но из-за необычайно высоких приливов, которые местами достигают восьми метров, пляжи западного побережья не очень подходят любителям плавания.

В течение столетий эти пляжи были пусты. Корейцы не плавали – точнее, не плавали для удовольствия. Конечно, были люди, которые умели плавать и порою делали это очень хорошо. Ныряльщицы (например, знаменитые ныряльщицы «хэнё» острова Чечжудо) были опытными пловчихами, да и рыбаки могли оставаться на воде столько, сколько необходимо. Плавание могло быть частью обучения будущих солдат. Но плавание как отдых и как спорт оставалось в Корее неизвестным вплоть до начала XX века.

Корейцы и море фото 3

Спортивное плавание появилось здесь одновременно с другими видами западного спорта, то есть в 1920-е годы. (Уровень развития этой спортивной дисциплины в стране можно оценить, например, по тому, что 7-е место Нам Ю Сон на дистанции 400 метров комплексным плаванием на Олимпийских играх 2004 года в Афинах стало лучшим результатом корейских пловцов за всю историю их участия в Олимпиадах. Чтобы просто пробиться в финальный заплыв, Нам потребовалось установить национальный рекорд. – Прим. ред.) Примерно в это же время были открыты первые морские курорты, которыми пользовались в основном проживавшие в Корее иностранцы. В сентябре 1929 года газета «Тонъа ильбо» организовала первые общекорейские соревнования по плаванию, которые прошли в Вонсане, на восточном побережье (теперь этот город находится в КНДР).

Пляжная культура начала развиваться в Корее только в 1960-е годы. Поначалу местом отдыха служили песчаные наносы и отмели реки Ханган, куда горожане ходили позагорать и поплавать. Этих отмелей сейчас не существуют, так как залежи ханганского песка были израсходованы на нужды строительства в 1970-80-е годы. С начала семидесятых корейцы стали ездить на западное побережье, а с 1975 г., после завершения строительства первой скоростной автомагистрали, соединившей столицу с восточным побережьем, всё большее число сеульчан стало появляться на пляжах провинции Канвондо. Отдых на пляже стал нормой – или почти нормой. Однако подозреваю, что предки нынешних корейцев немало бы удивились, узнав, что их потомки проводят время, сидя под ярким солнцем не берегу моря. Им это занятие, полагаю, показалось бы весьма странным...

21 ноября 2016
Автор: Андрей Ланьков
Версия для печати
Просмотров: 267
Поделиться:

Ссылки по теме

Комментарии 0
Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставить комментарий (сейчас комментариев: 0)
Реклама Кванго